Go to content Go to navigation Go to search

Очень взрослая история · 12.02.04 by Рыжий Ангел

1.
«Все. Проводила. Пусть и с задержкой, но уже летят. Теперь пол года ожидания, если не дадут визу, пока не приедут вновь. Вернее не приедет. Вернее…Как же я устала. Нет не физически. Психологически. Но это пройдет. Отосплюсь и на работу. Завтра будет завтра и я буду. Куда я денусь? Никуда. Странная штука любовь. Я люблю ее. Люблю ее ребенка. И даже люблю ее мужа, за то, что понимает и не устраивает скандалов. Меня вполне бы утроил вариант шведской семьи. Если бы можно было решить вопрос с визой. А решить вопрос не реально. Заколдованное посольство. Вот уже десять лет, как без причины один и тот же ответ: «Вам в виде отказано». Интересно, почему они так боятся мне ее дать? Ведь там не останусь. Мне и тут хорошо. Только бы слетать и увидеть ее»
– Дэвушка, такси!
– Красавица, дешевле не найдешь. Автобуса еще час не будет.
«Нет уж спасибо. Даже оглядываться не стоит. Самое главное внимание не обращать.»
– Ну всего 20 баксов и ты у метро!
«Всего. У меня и этого всего не осталось. Блин, влипла с этой правительственной трассой. Ведь и в самом деле еще час куковать тут в ожидании. Эти так просто не отстанут»

Шорох тормозов. Слева джип. Не новый, но вполне ухоженный.
Сначала опустилось тонированное окно.
Сначала был голос. Чуть с хрипотцой, но приятный: «Садись быстрее»
Сначала была тонкая, красивая, нервная рука держащая сигарету.
Сначала была я – уже в машине – и все еще не понимающая почему, так вот сразу, и в машину.
Но еще более сначала было скуластое, почти как у мальчишки подростка, лицо. Улыбка – открытая, спокойная, светлая….как и взгляд..
Сначала были глаза…
Черт – вот колейдоскопец вышел.
– Садись. Эти не отстанут. А мне все равно одной в город ехать скучно.
– Спасибо. Мне только до метро.
– Поехали?

Машина выруливает между рядами джигитов. Несущийся в НЙ самолет где-то в облаках. А мне тепло и спокойно. Повезло.
– Куришь?
– Нет. Да. Бросила. Так иногда.
– Ясно. Угощайся.
– Спасибо.

«Курить после прощания есть то, что доктор прописал. Хотя минздрав и предупреждает. Тихо шуршат колеса. Тихо снег в ветровое. Тихо. Слишком. Мне повезло. По-моему меня подобрала неплохая дивчина…Хммм…пока моя летит. А эта молчит. Музыку бы сейчас и ни о чем не думать…»
– Ты не против? – протягивает мне диск «Ночные снайперы» – еще до раскола. Еще вместе. Старье. Любимое мною старье.
– Что?
– Не против поставить? С твоей стороны кнопочка. Слышала?
– Да. Конечно. Мне особенно «Бутылочки» нравятся. Хотя давно не слушаю. Не могу пока привыкнуть, что не вместе.
– Так давно не ….
– Вот давно и не могу привыкнуть.
– А что слушаешь?
– Девятку.
– Не знаю. Ну если не хочешь…
– Нет,что ты..Вы…хочу.

«Только лед на реке….Только. Вот так вот, лед на пол года до новой встречи. Все запасы на эти две недели. Все, что были за пол года. Ночные клубы. Казино. Выходные в коттедже. Устала.»
– Слушай – поворачивается ко мне и серьезно глядя –ты тоже с утро НЙ провожала?
– Угу.
– И тоже без завтрака?
– И без обеда. Дома будет все заменяющий ужин.
– Дома будем не скоро. Видишь трассу перекрыли опять. Есть идея – тут «МакДак». Завернем? Я угощаю.
– Хмм..завернем.

Завернули не на долго. Машину у входа. Места у окна. И машину видно. И трассу. И серую, почти уже московскую слякоть, от которой хочется бежать и бежать, и не важно, куда…то ли в белоснежные дали гор, то ли в золотые дали песка из снов об Африке. Главное бежать вдали. Вообще-то я не люблю эту забегаловку с въевшимся вкусом целлофанового мяса и полумертвыми палочками картошки в красном пакетике. Но есть хочется. И есть очень хочется.

– Ты кого провожала?
– Своих.
– Я тоже. Держи коктейль. Тебе клубничный. Идет?
– Любимый. Угадала. Тебя как зовут то?
– Ну…вообще-то привыкла, что Злат или Златка. А по паспорту и не помню. А тебя?
– По паспорту не читаю, а люблю когда Агата. Друзья зовут Гатик.
– Прикольно. Я тоже буду Гатиком звать. Тебе подходит. Тебя куда подбросить то?
– К метро.
– Да ладно тебе. В эту давиловку пускать человека с которым чикены поедала? Ты меня плохо знаешь. Ни за что.
– Я тебя вообще не знаю. (по моему это флер.черт) но если хочешь подвести, то телецентр.
– Вот и ладушки. Я в сокольники, так что, почти рядом.

«Ехать. Ехать. День уже спрятался за поворотом отдавая нам на откуп вечерний город. Люблю больше всего это время между «когда еще была работа» и «скоро дом, уют, плед и тапочки». Хотя, пледа нет, а тапочки я не люблю. Ношу, что бы не нервировать родителей. Блин – меня наверное потеряли.»
– Мам. Да. Задержка была. Все. Отправила. Тебе приветы. Да – задержку сняли. Еду? На машине. В аэропорту встретили их старых знакомых, так что меня подбросят. Не волнуйся. Пока.
– Что, потеряли?
– Да. Прости. Просто родители порой, даже если тебе за тридцать, не понимают, что ты вырос.
– Все нормально. Я могу тебя им передать из рук в руки, как “старый друг твоих друзей”.

«И не смеется ведь. Улыбается, но по доброму. Наверное можно не обижаться. Да и что на нее обижаться? Как-никак спасла меня от часа на зимней слякоти»
– Не надо. Сама передамся.
– Не обижайся. Просто я давно уже вылетела из гнезда.
– А я в гнезде. И отдельного не наблюдается. И машины нет. И «Снайперов» не слушаю. И вообще…
– Ага. Завелась. Я же говорю – прости. Вот и на короткий путь вырулили.

«Это она загнула. Короткий путь мы проскочили минут пять назад. Я точно знаю. Проверенно когда работала на «речном» и каталась дом-работа-дом на машине. Финансы не пели романсы. А путь вы барышня выбрали самый длинный. Но я, по-моему, не против. Музыка. Машина. Дорога. Могу в таком состоянии находиться вечность. Люблю.»
– Спасибо. Только в пробку на Сущевке точно попадем.
– Не страшно. У нас еще есть пара дисков. Не против?
– Ни капельки.
– Тогда вперед! Да, и улыбайся почаще, тебе идет.
– Спасибо. Умеете засмущать.
– По моему мы на ты.
– Да. Идем на грозу.Книжка была с почти таким названием. Кстати, тебе мой алаверды, у тебя красивые руки. Серьезно.
– Вот мы и квиты. Секундочку.

«И телефону вас барышня навороченный. И сами вы красивая. Это отчего вам так скучно, что везете меня длинной дорогой и рассыпаете улыбочки? Не прокатит ничего у вас. Люблю я ее. А она уже летит как час. И ребенок на руках. И муж рядом. И будет мне звонить по прилету, и грустить, и рождать во мне грусть.»
– Сладкий, ты ужин сварганил? Не разогревай. Я буду позже. Тут (смотрит на меня и подмигивает) у меня очаровательное создание и надо передать ее с рук на руки. Пошляк. Родителям на руки…Сам на горшок иди. Просто человек строгих правил, а тебе приеду, ремня дам. Все. Пока. Да? Хорошо…Ага. Симпатишная. Передам. Все,балагур…..Тебе привет от Сладкого.
– Спасибо. Хорошо, что не от кислого. А то кислые приветы не вкусные.
– Да нет. Сладкий у меня сладкий. Во каламбурчик! Мы с ним в детстве медом объелись. Я то еще ничего. А он на 3 года младше. Весь в меду. Даже попка. Хоть облизывай. Вот его дома и прозвали «Сладкий». Братец мой. У тебя есть кто?
– Брат? Есть. Но не в Москве. У него жена и ребенок. И видимся раз в год, а то и реже. Как-то не близки. Хотя люблю его очень. Был такой в детстве, как тростинка. Девочка да и только. Вот и защищала его. А сейчас сам кого хочешь защитит. Классный папочка. Сына любит.
– Угу. У моего пока ни жены, ни сына. А так он парень ничего. Хотя и не без тараканов. Но, красавчик.
– Верю-верю. Вот там поворот и сразу на право. До ларька и можно во двор не заезжать.
– Да ладно, заеду. Я ведь обещалась передать с рук на руки.

«Достала. Вот прицепилась со своими руками. Что ей объяснять, что у меня родители от вида женщины рядом со мной тихо впадают в истерику? Хорошо, что Cолнце мое при умном муже и ребенке. Вне подозрений. А то ведь вообще живу, как в темнице. Блин. И не хочу ничего менять. Солнце там. Я тут. И никто мне не нужен. И все меня устраивает.»
– Вот у подъезда. Да тут. Моя «матросская тишина».
– У вас тут хрущевки. Пахнет шестидесятыми.
– Точно. Убитыми. Пропитыми и не ко времени состарившимися. Спасибо тебе за то что подвезла.
– Да не за что. Мне было интересно и приятно.
– Ну, я пошла?
– Счастливо. До завтра.

Машина по газам. Со двора. Сигнал клаксона, как прощальная улыбка. И за поворот. В ночь.

«До завтра. Да какого к черту завтра? И разве мы говорили о завтра? И кто сказал, что я хочу видеть тебя завтра? И даже если ты приедешь завтра, то я попаду на родителей и на фига мне надо твое завтра? Завтра будет интернет и Солнце»

– Мам, привет…это я. Уже дома…

….Утром меня разбудил клаксон.

2.
«….Утром меня разбудил клаксон. Это было утром. А сейчас спать-спать-спать. Слишком много эмоций для одного дня. Какое же было утро…»

-Гатик, это к тебе – мама заглянула в мой закуток и сделала большие глаза – вставай!

«Вот это уже интересно. Что бы моя мама так спокойно реагировала на то, что ее разбудили раньше полудня? Этого не может быть! И что ее разбудила женщина – это просто невероятно! Черт ну и рожа у тебя, Шарапов» – в зеркале отражение явно подтверждало, что рожа и что черт – «И зуб треснул. Интересно сколько можно ходить с такой трещенкой. Совсем незаметной, если только не проводить языком по. Мда…, как это Злат нашла меня? Вот ведь «до завтра». Родители наверное мне…нет не эту –вот эту футболку…ага, родителе мне устроят такое после этого утра, что ой! Блин и голову не успела помыть. Ненавижу не мытую голову. Ну да фиг с ней..»

-Здравствуйте Агата. Просите, что без приглашения, но вот Злат сказала, что Вы в курсе и можете мне помочь выбрать новый ноут. А я сегодня улетаю и мне очень нужен кто-то в помощь. Вы ведь не против?

Сладкий. Ко мне на встречу шел ее брат – Сладкий- и улыбался самой обаятельной улыбкой в мире. Мама смотрела на него и таяла. Папа быстро убирал все лишнее с дивана в желании усадить гостя. А я стояла и понимала «родительская гроза миновала – это раз. они близняшке – это два.» Как я была не права! Родители всегда найдут к чему придраться.

-Быстро пойди и переоденься. Ты что не могла найти ничего лучше этой футболки? – мама сказала это все скороговоркой и повернулась к Сладкому – она быстро. Может пока чаю?
-Да я как-то уже. Но вот от сока не откажусь. Кстати, вы знаете какой сок самый полезный? Я вот тут прочитал…

Процессия плавно удалилась на кухню, а я с позором передаваться.

«И вот скажите мне что происходит? Вы понимаете? Я нет. Но тем интереснее. Кто сказал, что сегодня будет обычный день? По-моему сплошной бардак. Солнце, какой бардак. Солнце….солнце уже прилетело у себе и распаковывает чемоданы, наверное. Интересно как она…блин – как приятно, что есть «спящий режим». Ну ка «asus» просыпайся. Не будь букой..что там у нас с почтой?»

Компьютер совершал привычный утренний ритуал. Просыпался. Проверялся на вирусы. Грузил автоматом аську и выходил в интернет.

-Агата, ты там на долго застряла?
-Мам, секундочку. Я через пять минут буду!

«Спам. Спам. Письма. Вот они письма. Письма длиною в ближайшие пол года. Письмо с ощущением нарождающегося ожидания…:

Солнышко, любимая моя…вот мы и прилетели. У нас тут снежно и до дома добирались дольше обычного. НЙ пробки это нечто. Странно, но хочется спать. Словно и не спали в самолете. Я уже по тебе скучаю. Все чувствую тебя рядом. Как мало было этих дней и как коротки ночи. Как быстро пролетело время. Но ведь летом или под раннюю осень мы снова будем вместе. Я люблю тебя, малыш. Как хочется прикоснуться к тебе….Я выйду в сеть твоим утром. Если можно, то позвоню. Целую. Люблю.»
Комп можно закрыть. Выключится автоматом сам.
«Надо перевести дух и не плакать от того, что не рядом, от того, что не поцеловать, проснувшись утром и не увидеть как медленно, еще не проснувшись…Стоп. Об этом лучше не…»
Свитер серый. Джинсы синие. Косметика на нуле. И мое бренное тело несется на кухню…

-Готова? – Сладкий встает на встречу и быстро допивает чай. Все-таки его уговорили позавтракать. Мама укоризненно смотрит, показывая всем видом, что не в восторге от того, как и во что я одета и только папа радуется, что вроде все хорошо.
-Да. Мам – я не хочу ничего. Потом поем. Поехали?
– Поехали, – Сладкий распахивает дверь и откланивается родителям.

В машине пахнет хорошим табаком и духами. Мама тихонечко смотрит в окно. Дворники сметают прилипший снег и Сладкий очищает обледеневший капот. Смотрит изредка по сторонам и улыбается чему-то.
Хлопок.
Салон машины наполняется морозным воздухом.
Масса тела выжимает остатки запахов и вжимает Сладкого.

-Уф, черт, ели тебя нашел! Будет знакомы? – улыбается не хуже сестрички – Влад. А вообще-то можно просто: Сладкий! Тебе сестрица от меня вчера привет передавала?
-Агата. Гатик. Можно даже Гата. Передавала. Только не сообщила, что теперь ваше семейство взяло меня в машинный абордаж и утром меня будут поднимать ни свет ни заря.
-Да ладно. Прости. Мне и в самом деле надо купить новый бук в дорогу. Златка про тебя пол ночи рассказывала. (Тут поворачиваем под мост? Ок. Понял.) Так вот, пол ночи. А я тоже хочу. Я вообще не люблю пропускать ничего интересного.
-А я значит «по улицам слона водили как видно на показ?»
-Точно. Я даже разбудил ее сегодня пораньше и пять минут водой поливал пока она мне не сказала примерный адрес и пароль «матросская тишина». Я тебя по окнам вычислил, мимо таких решёток не проскочить.
-Зашибись! Слушай, а что это у вашей семьи такой прикол – подвозить девушек и потом ими восторгаться?
-Ага. Как ты догадалась? Кстати, мы направляемся на Горбушку. Будем выбирать там.

«Мне это нравится. Без меня меня женили. Хотя с другой стороны новые приключения есть повод для хорошего настроения, но все же…»

Горбушка встретила рядами.
Горбушка встретила масштабом.
Горбушка встретила подходящей к горлу тошнотной реакцией – не люблю торговые комплексы. Сладкий быстро нашел отдел где стояли новенькие ноутбуки и заговорил на том самом языке, на котором говорят только профессиональные “железячники”. У продавца не было ни единого шанса всунуть нам что-то не качественное или левое.

-Хочешь, попьем кофе пока упаковывают? Тут на этаже есть кафе.
-Хочу. Слушай, а ты и без меня разбираешься в компах. Так?
-Угу….девушка нам два кофе – (девушка по моему была не в духе, и сболтав некую бурду поставила перед нами чашки) – спасибо, вы четровски милы. Это мой пятый бук. Они у меня горят. Словно злой рок какой-то. На самом деле мне просто было интересно с кем Златка ехала домой и отчего не давала уснуть разговорами.
-Ну и как, заценил? – меня брала злость. Воистину слова пришедшие ранее, про слона на показ, пришли мне в голову совсем не зря.
-Угу…не понимаю я ее. Хотя, не в фейсе счастье.

«Вот это уже наглость! Я то точно знаю, что мягко говоря не красавица, но какого черта все тут происходит? Психануть и облить его кофе? Cлишком истерично. Хотя кофе полное “гэ”, но даже этого “гэ” на Сладкого жалко. Не стоит он того. Не стоит…зараза…вот история то!»

-Тебе нравится кофе? – Сладкий смотрел на меня и улыбался той очаровательной улыбкой от которой сегодня утром таяла моя мама.

-Нет. Кисло.
-А что пьешь?
-А на зло. Убью корову, чтоб дети молока не пили! – мне хотелось плакать. А Сладки смотря на меня стал хохотать. Такого искренне-веселого смеха я еще не слышала – Ты и в самом деле подумала что я мудак? Ой ё! Действительно ребенок! Какой же ты ребенок! А я еще не верил Златке, что остались тридцатилетние дети!

Это было уже слишком. За кофе этот мудак заплатит сам. И пошел он дальше со своей сестричкой. Благо в метро проездной есть. Москва не Улан-Батор – до дома доеду…Надо же было так вляпаться.

3.
«Солнышко-солнышко. Спит мое нью-йорское солнышко. Было бы тут, мы бы показали этому жлобу. Сладкий. То же мне. Кислый. Блин, аж плакать хочется. Солнце мое, пока ты там спишь я как дура вляпалась в какую-то идиотскую историю и совсем ничего не понимаю что происходит. Хочу к тебе. Хочу аську. Хочу привычное «ку» и твою рожицу улыбку. Я уже скучаю. Может пора уже прекращать этот роман по сети? Хотя нет на это ни сил, ни желания. Жизнь кажется замкнулась в каком-то очень неприятном круге и выхода не видно.»

-Гатик, подожди! Ну, подожди же ты! – Сладкий бежал за мной, аккуратно держа чуть на вытянутой руке коробку с ноутбуком.– Меня Златка убьет живьем. Ну не обижайся. Поехали на машине…

Снег падал в лицо, и обида уходила куда-то в никуда с каждой новой снежинкой.

-Агатик, ну хочешь я скажу, что я дурак? Ну, прости меня. У меня потивная привычка ставить эксперименты на людях и доканывать знакомых сестры. Ну, хочешь я разобью этот дурацкий бук и мы поедем пить кофе куда-нибудь в центр или есть суши?
-Нет. Я ничего не хочу.
– Ну, поехали на машине, а? Меня сестричка четвертует. Агатик…- Сладкий забежал вперед и посмотрел на меня глазами побитого спаниеля.
-Поехали. Хочу суши.

Вообще я отходчивый человек. Вспыльчивый и отходчивый. Но, что бы я вспылила надо сильно постараться. А я и не «пылила». Просто обиделась. И снова разобидилась. И вообще…машина разрезает второй день моей странной жизни и уносит куда-то, где волшебный повар подает калифорнийские роллы и горячий саке, где играет восточная музыка и можно есть фасолевое мороженое. Вкусно…Стоит ли обижаться на дураков? Звание “мудак”, после такого взгляда можно понизить и снять воображаемые “мудацкие” звездочки с плечевых погонов братца.

…Вкусно бывает везде, особенно если с утра не позавтракать, а потом разобидеться на кого-то. Хотя лучше и не обижаться. А в ресторане все было японское. И даже казахские девушки с раскосыми глазами, так здорово косящие под “япону-маму”, не вызывали раздражение. Сладкий стремясь загладить свою вину выбирал на заказ все самое дорогое и приговаривал:

-Саке обязательно. Горячий всенепременно. Во-первых, мы обмываем наше знакомство. Во-вторых, ноутбук. И в третьих, то, что я мудак, но меня простили. Пьете?
-По такому случаю да. А Вы за рулем? – весь путь до ресторана я молчала, а потом мы как-то сразу перешли на “Вы”. Сладкий на извиняющееся-почтительное “Вы”. Я – на “Вы” с издевкой. Но, настроение улучшилось.
-Вот сразу и на Вы. – Сладкий скорчил скорбное лицо и заговорщически подмигнул. -Я за рулем, но мы никому не скажем. Хорошо? Ведь от такой дозы ничего не будет.
-Хорошо, Кислый. Я тебя буду называть Кислым. На Кислотного ты не тянешь. Слишком слащавая физиономия!

Официантка принесла саке. Поклонившись поставила кувшинчик с чашечками и, улыбнувшись, скрылась из виду. Слава Богу. Японской назойливости нам не надо.

-Согласен на Кислого – Сладкий как-то странно улыбнулся глядя поверх моей головы –но с условием, мы пьем на брудершафт с закрытыми глазами!
-А почему с закрытыми? И почему на брудершафт?
-Ну не хочешь же ты видеть так близко лицо Кислого! А мириться надо “по-взрослому”.
-Не хочу. Ужасная гадость, а не лицо! И согласна на перемирие. В состоянии войны пережевывать пищу не рекомендуется.
-Тогда наливаем по стопочке. Смотри-ка, саке и впрямь горячий…или горячее? Не важно…Так…Теперь руки..Так..Теперь выпиваем залпом… – горячий саке нежно прошелся по горлу. Стопка ровно на глоток. Сладкий хитро прищурился – а теперь закрываем глаза…Закрываем и не подглядываем…И целуемся…

Целуемся. Никогда не думала, что у мужчины могут быть такие нежные губы. Никогда не думала, что мужской язык настолько ловок. Никогда не думала, что в мужчине может быть столько страсти и желания. Я улетаю куда-то и тело перестает меня слушаться…Я медленно открываю глаза ……и вижу удивительные-веселые-нежные-внимательные глаза Златы…

Сладкий, все еще держа наши переплетенные руки, поддерживает свободной сестричку у себя на коленях и смеется от всей души. Я не взыраваюсь. Я не бешусь. Я все еще чувствую на губах губы и этот привкус на языке. И никак не могу понять, что происходит…Златка ни капли не стесняясь окружающих, которые наблюдали все это действо со стороны, громко заявляет:

-Я же вчера сказала «до завтра!». Вот уже и «завтра» – садится напротив меня рядом братом – ну как прошло утро? Купили Сладкому бук?…

« Как же я хочу спать…эмоции-эмоции…странные события странного дня и странной меня. Обо всем я вспомню и подумаю завтра. Завтра напишу письмо Солнышку или утром позвоню… А пока что – спать…»

4.
«Привет, Солнце!
Вот и пишется письмо. Телефон телефоном, а поговорить с тобой так, имея возможность все обдумать, согласись намного лучше.
Я тебе говорила о том, что познакомилась со Златкой и Сладким. Это, наверное, единственное, что и кто кружится по воле судьбы вокруг меня сейчас. Смешно получилось с тем поцелуем, правда? Так я еще ни с одной девушкой не целовалась. Не бери в голову. Как я поняла и сестра, и брат любители эпатажа. Я пока до конца их не понимаю. Но…есть что-то в жизни, что отвлекает меня от мысли от тебя 24 часа в сутки. Вот Сладкий умотал по делам работы в Прагу и вернется не ясно когда. По образованию юрист, по работу что-то финансовое, по впечатлению – артист, а по-моему он новый Остап Бендер. В аэропорту устроил маски-шоу. Одел длинный кожаный плащ, нацепил шляпу по брови. Шел озираясь, как буд-то нес нами. Ради прикола подходил к ячейкам камеры хранения и простукивал. Было смешно. В нем умер великий артист. И воскрес, когда милиция остановила. Вот тут он и кричал «Девочки, на помощь! Скажите им, что это я просто вам шпиона показывал!». Нашел, кого показывать. Чуть на самолет не опоздал. Пришлось девочкам плести историю, что он актерский этюд разучивает. Зато теперь в Шереметьево у нас целая знакомая смена милиционеров. Приглашали в другой раз сразу заходить к ним в гости, а не ждать этого охламона. Златка долго отбивалась от приглашений на чашечку кофе после отправки рейса. Вот она – красота, которая страшная сила!
Да, ты просила их фото. Я как Сладкий появится на горизонте сделаю серию черно-белую. Думаю должно здорово получиться. Посмотришь с кем тут общаюсь.
Ты спрашивала, кого она провожала тогда в аэропорту. Я поняла так что то ли мужа, то ли претендента на данный пост. Вообще мужчин вкруг нее как в летний день пчел вокруг цветка. Много. Сладкий смеется, что скоро штабеля некуда будет складывать. Тут недавно ездили в издательство. Ребята по работе, а я паровозиком. Дома скучно было, вот меня с собой и захватили. Видела бы ты как меняется лицо человека, когда Златка переходит от кокетливого тона к деловому. По-моему редактор поперхнулся чаем. Да, это надо слышать. Приедешь – познакомлю вас. Только тона такого не обещаю. Судя по всему это ее «тайное оружие». Сначала все думают что ласкают котенка, а не успевают опомниться как понимают – тигра. Кстати, тебе от нее привет. Ехали с аэропорта и меня в алаверды спросила кого я провожала тогда. Так что заочно вы с ней уже знакомы. Без интимных подробностей но все же. Она тут ненароком попросила фото посмотреть. Типа интересно человеку кто у меня друзья. Я покажу, если ты не против. Я же знаю как ты не любишь «светиться». Но ты не переживай, она хоть и экстравагантна в поступках, но думаю, что при встрече понравитесь друг другу.
Я по тебе скучаю…при встрече сначала буду я – а потом уже все что и кто меня окружает. Вот. Эх, эти короткие встречи и долгие проводы ….впрочем, не надо только думать, что я печалуюсь. Я люблю тебя. Вот пройдет Новый Год, потом 8 марта, потом 1 мая и летом…Летом, может, махнем на море? Помнишь как в прошлом году в Ялте? Весело было. Говорят наша бабулька до сих пор ждет «гарных дивчинок» к себе в гости. Я тут ей отправила посылку с разными пластинками и немного московских конфет. Открытку от нас подписала. Вот обрадуется! Прогрессивная бабулька с патефоном. Вспоминаю ее часто. Кстати, я купила пару кассет, ну я все тебе обещала прислать, так вот – ждите на днях. Экспресс-почта. Правда, вторую часть на кассетах еще не выпустили, но я перезапишу, когда будут повторять по телеку. На выходных меня в сети не будет. Выдвигаюсь за город. Приеду –напишу что и как. Да, прости за «разврат» в аське. Скучаю. Люблю. Я»

“Send” – письмо погрузилось в просторы интернета.

«Надо успеть собрать вещи. Теплый свитер. Купальник….Златка сказала там бассейн будет. Вот на лошадь она меня фиг посадит. Так…фотоаппарат. Да, не забыть провод к компу. И все…выходные обещают быть интересными…»

4.
Кап-кап-кап…даже в таких гостиницах капает из крана? Впрочем, нет. Коньки оттаивают ото льда. Как же я умоталась. Наверное, лет двадцать не стояла на коньках….

Златка заехала за мной не одна…
-Эй, ленивец, быстрее в машину! Нас ждет народ, каток, бассейн и прочие прелести жизни!
-Секунду, ботинки…
-В машине зашнуруешь. Ванька за рулем. Ольга на заднем сиденье… – мы вылетаем из подъезда – сейчас со всеми познакомлю. Да оставь ты свои шнурки!
Я не хочу оставлять шнурки. Ну да Бог с ними! Пуховик расстегнут и я со стороны точно похожа на взъерошенного воробья. Двери машины открываются и ….уф….можно оглядеться.
Златка быстро представляет меня компании и компанию мне. В принципе компания это Иван да Ольга – ее старые школьные друзья. Оба черноволосые. С ямочкой на подбородке. Кареглазые и улыбчивые. Если бы мне не сказали, что они не родственники, то приняла бы их за погодок настолько похожи.
Ольга всю дорогу то обнимает меня в очередном приступе смеха, то отодвигается и машет руками рассказывая что-то о школьных годах. Златка «смотрит» спиной на дорогу и вертится юлой на переднем сидение. И только Иван за рулем старается смотреть вперед и сохранять серьезное выражение лица. – Нет, а вы помните, как в 8 классе на уроке по анатомии Иван вышел к доске?- взрыв смеха – Нет, ты представь! (все смотрят на меня в предвосхищении как я все буду представлять) – он одел совершенно телесное трико и водолазку, нарисовал себе грудь и лобок и так стоя у доски пробасил «тема реферата: «анатомия женщины»! Бедная наша анатомичка…ее чуть не хватил кандратий!

Глядя на такого взрослого Ивана в это мало вериться. И только по его смеющимся глазам можно догадаться, что девочки говорят о нем сущую правду.

-Ванечка, как же ты так? – Да я то при чем? Это они меня подначили. Взяли «на спор». А я что? Молодой.Горячий. –Ваня расплывается в улыбке.- Меня тогда из комсомола исключили. Они же и исключили.
-А что нам было делать? – Ольга надулась – ты сам сказал, что бы мы себя не выдавали.
-Сказал. Только толку-то.
-А что было без толку? – мне уже самой интересно и не понятно кто же расcкажет продолжение. Ваня отрывается от дороги и очень серьезно говорит:
-Да они меня в пятницу исключили, а в понедельник обе пришли в костюме Адама. Даже причиндалы мужские пошили! Вот это был всеобщий шок!

Ольга со Златкой в полном ауте где-то на полу машины икают сквозь смех и слезы:
-Мы…мы…мы из сосисок причиндалы ….вареных…потом в чулок…ой мамочки!

Действительно – мамочки! И так всю дорогу. Мне даже было в чем-то по доброму завидно. Веселая школьная жизни. Если посмотреть на мою, то в моей таких безбашеных событий было не так много…

Катеджный домик в который нас поселили оказался на самом краю санатория, почти над обрывом у самой реки. Заснеженная река. Укутанные ели. Пар от мороза. Красота. – Так девочки, у каждой по комнате. Моя на самом чердаке. Не занимать. Я специально выбирал такой домик. – Ваня перетаскивает вещи из машины на веранду.- Если хотите чаю с дороги, то тут все должно быть. А я пока камин разведу. Дровишек нам приготовили. Вечером банька. Ух – выходные будут!

Оля садиться на диван перед камином и усаживает проходящую мимо Златку себе на колени:
-Солнца, ты умеешь топить печь?
-Не-а
-Ну а умеешь ли ты готовить парилку?
-Не-а
-А что ты умеешь, а, солнца?
-Пить горилку!
Ваня смотрит на меня и сочувственно качает головой «то ли еще будет!»
То ли будет.
Будет. Мда. А моя комната самая угловая из трех перед лестницей.
Пахнет деревом. Свежими еловыми веточками стоящими на подоконнике. И чем-то спокойным.

-Агатик. А-га-тик! Га-а-а-атик! Спаси меня!

Если посмотреть вниз, то от переплетения тел создается сюрреалистическая картина. Нельзя понять ни где чьи ноги, ни где чьи руки. Ваня бросает мне нечто вроде тарзанки и я с воплем «ааааааа-ааааууууааааа» слетаю через лестницу второго этажа на первый..
Столик. Диван. Руки. Ноги. Вот и я. Меня забыли!!! Нас много. Нас трое. Три молодых женщины. Три личности. Три….Бог любит троицу.

…Завтрак прошел как-то быстро и незаметно. Привезенные из дома бутерброды. Чай. Картошка в мундире. Вот и все. Все готовятся в бассейн и потом на каток. Все готовятся познакомиться с местными обитателями и показать себя. А я лежу на кровати в своей комнате и улыбаюсь. День обещает быть долгим.

5.
После обеда по плану бассейн. Ванечка как истинный спортсмен изобразил ласточку, и, поразив всех нас красивым входом в воду, преобразился в подводную лодку и с редким всплытием, стал наяривать круги от бортика к бортику.

Мы же втроем устроили что-то вроде соревнований, кто дольше продержится не касаясь бортика в воде. Ольга взяла первый приз – 20 минут ровно! Первой сдала позиции Златка. Улыбнувшись и помахав рукой она уже через 10 минут стояла на кромке бассейна и нудела: – Девчонки, ну пошли в баню! Девчонки, там можно паааааариться!

Я баню люблю поскольку постольку. Однако хлорку в бассейне я люблю еще меньше. Именно по этому уже через пять минут наши голоcа слились и мы кричали Ольге: – Девчооооонка, ююююбббчооонка, Олька, пошли в баню!

Скажите, какой нормальный человек может плавать под такой вой? Правильно – никакой! Именно по этому через пять минут Ванечка произвел всплытие на дорожке у бортика и вытолкнул протестующую Олю к нам. – Заразы! – Оля схватила полотенце – В вашей сауне ужасная скука! Тут хоть Ванечка есть. А там вообще никого! – Как это никого? Там есть мы! – Вы. Солить мне вас там что ли? Мужика мне подайте! – С каких это пор ты по мужи….-Златка ехидно улыбнулась посмотрев на подругу, но, вспомнив, что есть еще и я осеклась – с каких это пор ты парилку не любишь? – С таких что там скучно. Расскажешь сказку? Пойду с вами – Ольга хитро улыбнулась – Расскажешь? – Расскажу – пошли!

В парилке было самое то. Пятнадцать минут, и мы сидели как «потные барышни». Что впрочем соответствовало истине. Банщица принесла нам в предбанник чай и рогалики. – Вылезай – Златка соскочила с верхней полки – пошли чай пить и сказку слушать!- вышла их парилки. – Пошли – я протянула Оле руку – держи полотенце….- и мы вышли во след за Златкой.

Пару минут под душем. Горячий чай с мятой. Что еще надо для того что бы расслабиться и слушать сказки? – Так вот, меня не перебивать – Златка строго посмотрела на Олю – и слушать до конца, а уж потом задавать вопросы. Хорошо. – Угу. – Хорошо. – Агатик, ты на рогалики налегай. И садись напротив. Люблю видеть глаза, люблю видеть глаза, когда рассказываю сказки….про ангелов. И так:

____________________________________________________________________________________

Ангел чихал на райские гущи. Вернее цветочки. Или еще вернее на то что может быть и стало бы ягодками, если бы он не чихал. Вообще-то ангелы по сути своей чихать не могут. Потому как не болеют. Именно по этому звонкий ангельский чих привел в такое смятение всех обитателей небесной канцелярии. Все слышали легенду о чихе, но мало кто мог поверить, что однажды услышит чих реальный.

-Аааапчхи! Прости господи, что же это со мной? Ааааапчхи! И никто ведь и близко не подойдет. Все боятся. Господи, ну хоть ты то явись! Аааааапчхи! Что же это со мной? – Да ничего….ничего хорошего, – Господь медленно повернул голову в сторону чиха и поморщился – даже не представлял, что увижу такое время, когда ангел чихать будет. Ты хоть осознаешь что натворил?
-Ааааа….ааааа….ааааа….чхи! Осознаю. Только не понимаю почему и за что?
-Тебя за кем поставили присматривать? – Ну, за несколькими. Уже лет 600 по земному летоисчислению. Последние тридцать лет вот за дамочкой одной. Ой, прости, за женщиной. – Ну и подумай теперь, что такого могло произойти, что ты теперь мне все небеса сотрясаешь?
-Да ничего особенного, Господи. Просто у меня на нее аллергия.
-Думаешь у меня на нее аллергии нет?
-Есть?
-Нет. Только потому, что ты есть на то, что бы быть всегда рядом. А ты, понимаешь ли, отлыниваешь.
-Но Господи, вспомни, как она мне досталась!

«…….
-И так, душа моя, пора бы уже и родиться. Сколько можно капризничать. Я уже иду на нарушение правил и даю тебе возможность выбрать родителей.
-Правила. Правила. Не понимаю я этих правил. Опять рождаться. Кричать. Учиться. Страдать. Любить. И для чего?
-Что бы жить и учиться.
-Чему?
-Быть человеком.
-Я была человеком уже 8 раз. Я была и мужчиной и женщиной. Я была и правителем и рабом. И все равно рождаюсь заново. Я устала. Можно мне просто побыть душой?
-Просто побыть можно. Ты и так просто. Надо еще и не просто попробовать. Ты вообще думаешь любить по настоящему, а не на одну ночь?
-Уже нет. Я ведь душа и вне тела. Мне не надо. Это телу надо. И то только потому, что вы придумали это дурацкое надо. Вот ты когда был еще не ангелом а человеком и душой, ты женился или выходил замуж, заводил долги отношения?
-Конечно. Все свои 12 воплощений. И с каждым новым у меня рождалось все больше и больше детей.
-Вот отсюда и кризис перенаселения. Земля-то не резиновая.
-Все шуточки шутишь?
-Нет, я серьезно. Как посмотришь вниз, так и задумаешься….вот бегают там, суетятся, а лет 60-80 проходит и все равно сюда. Да и бед меньше не становится. Бессмысленно.
-Да ты понимаешь, что из-за одной тебя эгоистки у кого-то ребенок не родиться. Что кто-то может так и не завершит свое предназначение.
-А мне то что? Это пусть другая душа думает. Мне и тут хорошо.
-Так, хватит дурью маяться! Или сейчас же рождаешься или будешь пересчитывать очередь к реке забвения до тех пор, пока или очередь не кончится или забвение не наступит.
-Да ладно тебе. Вот пристал. Рожусь я. Рожусь.
-И не забудь документы отметить у кого родишься и….

Душа уже не слушала меня. Неслась сквозь очередь душ, и, сбив привычный распорядок прихода на землю, нырнула в реку забвения…»

-Тужься же! Что за горе такое! Я тебе кто, акушер или бабка? Я тебе водитель. И мне надо до полуночи груз сдать. Вот сумашедшая баба!
Женщина смотрела куда-то поверх головы мужчины и тоненько кричала: Мамаааааааааааааааааа!
-Мама. Уже четвертый час мама. И как ты на мою голову свалилась. Рожать в лесу. Делать нечего? А если бы я не остановился? Если бы по нужде не вышел? Так бы и помирала под кустиком? Мама…Мда..
-Аааааааааааааааааааауууууууу!
-Ай, зараза, больно же! Отпусти руку то. Когтищи какие! Смотри, головка показалась. Тужься, тебе говорю!

Женщина как-то странно выгнула спину и вдруг обмякла. Словно ватная игрушка. Была и нет. И только тоненькое «ууаааа», как продолжение ее прежней ворвалось в ночной лес.
Одну жизнь лес забрал. Другую принял. На обочине дороге стоял на коленях мужчина и сквозь слезы приговаривал «Разродилась. Разродилась».
Через неделю в загсе города N оформили документы отца одиночки. На работе шоферу выписали декретный отпуск. А друзья приятели все воскресение обмывали «беленькой» неожиданное отцовское счастье….»

-Так что Господи, все не так просто было с самого начала.
-А кто сказал, что с душами просто?
-Ну, с другими было не так. Аааааппчи! Она же с детства продолжала бунтовать. И чего, скажи, ей не хватало? Семья какая-никакая у нее была. Всегда одета-обута. В садик опять же -пристроена. На лицо не дурна. Я же ее каждую ночь до первого слова целовал.Ааааа – ой чихну –ааааааапчи! Сам же знаешь, поцелуй ангела как благодать. Омывает и от бед охраняет. Сон дарует и красоту привораживает. Прости уж за языческие сравнения. Красивая же получилась девчушка.
-Красивая. Только что-то ты не то прицеловал ей. Ребенок кто с «мама», кто с «папа» говорить начинает. А у нее какое первое слово было?
-«Я»
-Вот именно «я»! А, второе?
-«Люблю». Но кто же знал, что так вот второе и сразу «люблю»?
-Никто. Реку забвения лучше чистить надо! – Аааааапчи! Прости, Господи!

«…Люблю!-девочка посмотрела на папу и засмеялась.
-Ах ты мое солнышко. Кто у меня самый-самый?
-Я!
-Кому я привез гостинцы?
-Люблю! – девчушка как медвежонок приникла к отцу – Люблю..
-И я тебя солнышко мое. – мужчина посадил девочку на колени и достав конфету посмотрел на приятеля, – Знаешь Игнат, прихожу сегодня в ясли, а там переполох. Моя сидит на стульчике в углу и сопит надувшись. Дети ревут. Воспитательница успокоить их не может. А это только и бубнит «люблю.люблю.лю.лю»
-Она у тебя весь мир любить будет. Пока других слов, кроме как «я» и не знает. А что натворила то?
-Да понимаешь, воспитательница говорит, что зашла в спальню детей будить…а там…и смех и грех…стоят они все в рядок у стеночки. Ну, кто стоит, кто сидит, а кто сонный и спит на ковре, ковралином то все покрыто, а моя идет вдоль этого строя и тыча пальцем в каждого из них говорит или «люблю» или просто молча мимо проходит. Те, кого она «любит» сияют как медный таз, а те мимо которых прошла аж криком заходятся. А она серьезно так идет и вердикт выносит. Воспитательница конечно всех по кроватям. Успокоить ревущих пытается. А те в истерике. Тогда она эту пигалицу берет и говорит, что любить надо всех. А не любить это плохо. Моя смотрит на нее серьезно так и говорит «люблю!» – упираясь ей пальчиком в грудь. Вроде как поняла, что любить то всех надо. А подвели ей кого-то из малышей…она опять за старое – одному «люблю», а мимо другого молча проходит. Тот и в рев. По два года карапузам, а ревут, что она их не любит так, словно сирена пожарная! Воспитательница их всех в другую комнату увела, а мою в угол на табуреточку посадила о жизни думать. Вот и я думаю….что у меня за ребенок? На «папа» ни «дай», а «люблю» говорит?
-Да…влюбчивый ребенок. Не заморачивайся. Тебя любит и ладно. Пошел я…»

-Помню-помню. Мда ангел, что-то ты там не так сделал.
-Я не так? Господи, ты не справедлив Это она не так! Ведь сиганула в реку забвения без очереди. Попалась к первой попавшейся родительнице! И я виноват? Я ее что ли учил в школе задавакой быть? Я ее можно сказать от всего охранял. И всякие радости в жизнь привносил. Ааааапчхи! Кто же знал, что она будет меня помнить?
-Да…редкий случай, когда душа человека помнить все что до рождения было. И еще более редкий, можно сказать, что и не бывалый, когда душа эта тебя глазами человека видит, да еще и пользуется памятью своей! Вот от сюда все ангельские беды и начинаются. По себе знаю. Не зря же вы часть меня, а я продолжаюсь в вас..мда….аааааапппп…фу на тебя, чуть сам не чихнул!

Ангел сидел понуро опустив голову и вспоминал свою первую встречу с этой странной душой на Земле.

«…Девочке было скучно. Выпускные экзамены, так пугавшие одноклассников, казались чем-то смешным и незначительным. Учеба давалась ей всегда легко. Словно кто-то рядом нашептывал знания на ушко и аккуратно складывал на полочках памяти. Любая прочитанная книга оставалась в ней навсегда. Любая математическая формула сама каким-то невероятным образом расскладывалась, складывалась, и понималась с первого раза. Учиться было интересно и весело. И в тоже время скучно. Странные и совершенно противоположные чувства.
Период первой школьной влюбленности, постигший всех ее подруг за последние два года, как-то прошел мимо. Нельзя сказать, что она никому не нравилась. Скорее наоборот. Она нравилась всем. Но найти своего первого. Того, с кем робкое люблю завершиться первым поцелуем. Как-то не получалось. Не любилось так и все тут. Любила она всех как-то ровно и одинаково. Впрочем, как и ненавидела. И если уж ненавидела, то жаль было этого человека. Ибо объявлялся он в школе изгоем, и жизнь становилась не в радость.
-Я люблю папу. Я люблю шоколад. Я люблю осень. Я люблю … – девочка посмотрела на свое отражение в зеркале и вздрогнула. За спиной, на подоконнике, там, где солнце разрезало тюль на миллионы солнечных зайчиков, сидел ангел. Самый простой ангел. С большими белыми крыльями. В длинной белой одежде. С золотистым нимбом над головой и серебристым колокольчиком на шее. – Ой. – девочка зажмурила глаза, а ангел с грохотом упал с подоконника. – Ты меня видишь? – ангел поднялся с пола. Расправил крылья и внимательно посмотрел на девочку.
-Ага. То есть да. Вижу. –Она все еще смотрела в зеркало. Вдруг зажмурилась. Закрыла глаза руками, и, обернувшись распахнула руки как крылья, открыла глаза и выдохнула – Настоящий!
-Угу. Настоящий… – у ангела были большие карие глаза и вьющиеся белые волосы.
-А тебя как зовут?
-Как назовешь, так и зовут. И вообще тебе меня видеть не положено. Я твой ангел хранитель.
-Ты он? – девочка обошла вокруг ангела – или она? – потрогав за длинные волосы и проведя рукой по крыльям. – Хороший вопрос. Вообще-то я привык, что все хотят, что бы я был он. Хотя иногда я бываю и она. Все сугубо индивидуально и по желанию. – Значит ты мой? – Твой. – А можно тебя любить? – Я бы сказал, что даже нужно. Хотя это и сложно, потому как любовь к ангелам всегда бывает только через дела. Словами ее не выскажешь. – А если я тебя люблю и хочу за тебя замуж? – А вдруг я женщина? – Тогда….жениться! – девочка засмеялась такому повороту событий. – Нет. Нельзя. Тебе надо найти себе мужа. А уж я буду рядом и помогу, если что не так. – Но я не хочу мужа. Я хочу тебя. – Как ты не понимаешь? Я ангел. Меня нельзя хотеть. Я и так есть с тобой всегда и везде. Просто меня не видно. – А почему я тебя сейчас вижу? – Не знаю. Может потому что у меня никак не получается твое первое взрослое «люблю». Послушай, я, если честно, уже устал влюблять в тебя мальчиков. Может, ты немного постараешься, и сама кого выберешь? – Я не знаю кого выбрать. А обязательно мальчиков. Может можно и девочек? – Перестань говорить глупости. Уже пол года как ты должна влюбиться. Я уже все крылья излетал, создавая ситуации, а ты все не влюбляешься и не влюбляешься! – Тогда я скажу тебе страшную тайну. Можешь передать ее своим ангельским начальникам. Я влюбилась! – Это хорошо. Это просто замечательно! Ты влюбилась! Ты выйдешь замуж! Ты родишь ребенка и я получу еще одну серебряную каемочку на свой колокольчик. – Ангел захлопал в ладоши и приплясывая на одной ноге закружил что-то на подобии фуэте. – Ты влюбилась! Ты!Ты?!Ты? Стой! А почему я об этом ничего не знаю? Я просто обязан был об этом знать раньше тебя!
Девочка улыбнулась: Дурашка, я влюбилась в тебя!

Она подошла к оторопевшему ангелу. Надо же – почти одного роста. Разве что он был чуть по выше ее, и, привстав на цыпочки, поцеловала аккуратно в губы…- Я люблю тебя. – Силы небесные! Ты не можешь меня любить! Ты даже видеть меня не должна! Ты не имеешь право меня целовать! Ни один человек не может целовать ангела, это против правил! Ангелы без пола! Ангелы это ангелы! И я вообще должен создать ситуацию, когда ты встретишь того, кого полюбишь! – Подумаешь – девочка снова села в кресло – я не могу! Я очень даже и могу. И потом, ты создал ситуацию. Я увидела тебя. Я выбрала. Я люблю тебя. – девочка улыбнулась и оттолкнувшись от стола раскрутила кресло – Я люблю тебя…

Когда кресло остановилось в комнате никого кроме девочки не было. Но казалось, что это ее мало волнует. Если ангел был раз, то однажды он появится и два. А она то уже точно знает, как выглядит первая любовь… – Я люблю. Я люблю! – Привет егоза! – мужчина заглянул в комнату дочери – кого это ты любишь? – Ангела папа. Ангела! – Смотри, передай этому «ангелу», что если он тебя обидит, то я пообрываю ему крылья! – Папа, ты ничего не понимаешь! – Ну куда уж мне понять тебя-то. Пошли лучше кушать. Может что и пойму за ужином. Расскажешь про своего ангела…»

Ангел вздохнул и посмотрел на Господа: – Ума не приложу, как она меня увидела? Ведь меня могут только души видеть, но никак не человеческие сущности. – Ум не приложишь. Ума то у тебя братец и нет! Это надо же явиться подопечной в лучах солнца. Да еще зная, что она прошла реку забвения в ускоренном режиме. Да, помниться тогда мне пришлось нарушить правила и дать тебе с собой на землю пузырек с водой забвения. Невиданное дело! Так можно было и весь распорядок нарушить. – Господи, прости. Я виноват. Ааааапчхи! Но ведь потом все хорошо было. Она же забыла меня. В институт поступила. Аааааппчхи! Перестала папе про крылья мои рассказывать. Аппчхи! И вообще, если судить по меркам людей, неплохо провела студенческие годы. В трудах праведных и учебе. – Угу. Отговорился. Выкрутился. Думаешь, что я прямо таки в восторге от того, что она вся такая хорошая. Вот только с душой блокированной? Омытой душой. Скорректированной душой. Ей ведь потом опять надо будет перерождаться и опять замуж выходить….если сейчас не выйдет. И кому мне «спасибо» потом говорить? Тебе? – Мне – ангел внимательно разглядывал облака под ногами. – Понимаешь, Господи, я пока не нашел на Земле людей с карими глазами и белыми волосами, которых было бы можно без особого труда с ней познакомить и все такое. Чхи. Ой! Как правило, их ангелы-хранители уже расписали миссию для жизненной сущности. И все это никак не стыкуется с моей миссией для нее. – А без карих глаз и белых волос не обойтись? – Чхи!Чхи Нет, Господи, пробовал. Никак….

«Молодая женщина сидела за столом и перебирала бумаги.
-Отчеты. Отчеты. Вечером хоть от них отдохнуть. Вечером свадьба у подруги. Второй раз выходит замуж. Надо же. Всего-то двадцать пять, а уже второй муж и ребенок от первого брака. А я как идиотка не влюбчивая. Хотя….как посмотреть – женщина сделала вид что работает. Открыла окно Word(а) и записала:
«мои предпочтения – карие глаза и светло русые волосы.»
-Предпочтения идиотки. У Николая были карие глаза. Ему не повезло с волосами. И папе он понравился. Когда это было? Второй курс, по-моему. Да. Второй. Ведь могла выйти за него замуж. А не вышла. Дура. Умотала летом на море с Оксанкой. Русалка Оксанка вот сегодня второй раз. А я еще ни разу. Как же я тогда голову то потеряла? Умотать за 2 недели до свадьбы. Ехать вслед за ее светлыми волосами. Чувствовать, как они пахнут морем, и лежа рядом на песке наблюдать из-под чуть прикрытых век как она их расчесывает. Правильно папа сказал «к доктору. Однозначно к доктору!» Оксанка тогда сделала вид, что не поняла. А я – что не поняла, что она поняла …
Или потом. На первой работе. Когда решила, что оставаться девственницей уже не то что неприлично, а просто смертельно! Первый мужчина – Валерка Золотов – щуплый, маленький, робкий…но с такими кучерявыми светлыми волосами, что казалось ночью комната наполняется золотым светом. Вот только просыпаться утром и смотреть в его стальные-серые глаза была пытка. Не видно сквозь холодную сталь любви. Хоть и говорил он о ней по сто раз в день. Только все зря. Моя дурацкие мозги не могли совместить его слова и взгляд. Вот ему бы карие глаза. Бархатные ресницы. Карие глаза в которых отражается янтарем нежное «люблю»…размечталась…Тогда и работу пришлось сменить. Блин. И что мне не живется спокойно? Может к доктору сходить. Ведь есть же извращены, которые любят только потому что на партнере трусики, например, красного цвета в горошек. Может я просто извращенка по карим глазам и светло русым волосам? Мда. Как говорит папа – к доктору, однозначно! Вот отгуляем сегодня свадьбу, а завтра с утра и к доктору. Свою Судьбу устраивать…»

Господь внимательно посмотрел на ангела: – И ты хочешь мне сказать, что у нас все получилось? Посмотри на нее. Она же действительно несчастна. Так трудно найти ЛЮБОГО со светлыми волосами и карими глазами? – Трудно – ангел все еще сидел не поднимая взгляда. Облака под ногами темнели. На Землю опускалась ночь. – Я не могу ей подсунуть первого встречного. – Ххммм…. – Или первую встречную! – Уж это точно. Смотри, договоришься мне еще! – Так я и говорю, что надо выбрать же и душу хорошую и тело! А другие ангелы такие несговорчивые… – А ты с кем из них говорил? – Ну…я так вот не буду же по именам кляюзничать. Они же свое дело делают хорошо… – А ты не кляюзничай. Ты открыто скажи. – Я это…Я…Апчхи! Я не помню..Аааааапппчхи!!! – Так вот я тебе скажу. Ни с кем ты не говорил. Только не говори мне обратное и не забывай кто тут Создатель, а кто так – создание, хотя и с крылышками! – Апчхиии! – Вот ведь расчихался. – Я не специально. Я даже не знаю почему….Аппчхи! – Да все ты знаешь. Какое первое правило ангелов при работе с людьми? – Ангел имеет право целовать своих подопечных и не имеет право создавать ситуации, когда целуют его. В этом случае ангел может сам стать в чем-то человеком и полюбить…Госплоди, я люблю ее? – Ну конечно не так как любят люди. Не забывай все же про физиологию… – Да к Ч….ой прости Господи..ааппччххии!…эту физиологию. Я люблю ее! – И потому чихаешь. И будешь чихать, пока не разлюбишь. А не разлюбишь точно. Это я тебе говорю – Создатель. Только разнесешь тут вирус земной Любви. Так глядишь все ангелы к своим подопечным в лучах солнца являться будут! – Прости меня, Господи – ангел упал на колени – что же мне делать? – Хмм…есть одно средство…но тогда ангелом тебе не быть! – Апппчхххии! Мне и так им не быть. Меня от всех изолировали. Как в земном санатории оградили от райского мира. – Мда….что же – ты сделал выбор. Иди – выбирай тело. – Господь устало раздвинул облака и посмотрел на оставленную во время разговора шахматную партию. Белые должны выиграть. Рука медленно потянулась к королеве….ангел был на время забыт. – Мужчина или женщина? Мужчина или женщина? – ангел сложил аккуратно крылышки и приглядывался к земным телам. Его будущее было предрешено. Скоро на Земле одном человеком станет счастливее. Вот такая жизнь у ангелов. Порой надо жертвовать крыльями, что бы спасти душу человека…

_________________________________________________________________________________

-Ничего себе история! – в дверях стоял Ванечка – ну ты Златка даешь! – Интересно, а ангел стал мужчиной или женщиной? Вот ведь выбор у него был! – Оля подмигнула Златке – Может поставишь точку и скажешь кем он стал? – Нет уж. Сейчас сауна совместно с мальчиками –Ванечка, вперед!, а потом на каток. – Златка, ну расскажи! – Злат – мне действительно стало интересно – ну расскажи нам…кем стал ангел и что было потом с ним и с его подопечной, а? – Агатик, Агатик…обещаю тебе рассказать, как только сама узнаю! – Златка подхватила полотенце и первая отправилась в сауну… – Фини та ля – Ванечка подмигнул – ну что девчонки, попаримся?

6.
«Целоваться пьяными губами.
Целоваться льдинкой тая на.
Целоваться.
Я себя теряю: раз и навсегда…
В этом поцелуе гаснет солнце
Миллионы не рожденных звезд
Рыжие глаза. Стихи японца
Что читаешь ты среди берез.
Целоваться можно бесконечно.
От мороза умирать в тебе.
Поцелуй беспечный тает вечно
Разрываясь на ночной звезде
Целоваться….»

Ванечка взял в оборот Ольгу. Такое ощущение, что он весь день ждал этого вечера, что бы учить ее крутить фигурные па. Это не честно. Я тоже не умею кататься. И я тоже хочу так безмятежно смеяться. А вместо этого серьезные глаза Златки и соловей в моем горле. Еще один такой взгляд и вырвется птицей крик в поисках ангела. Интересно, что же было дальше? – Агатик, ты так и будешь стоять, как одинокая сосна? – Нет, если я сделаю шаг на этих коньках, то буду лежать. Впрочем, как все та же самая «одинокая сосна». – Если ты думаешь, что я лягу рядом, то не в этот раз точно! – и не понятно, то ли Златка говорит серьезно, то ли дразнится. – Да уж. Добрые вы. Вот приедет Сладкий и поплачусь в его желетку! – Гы! – Златка делает идиотской лицо – Гы-гы! В жилетку Сладкого? Да он ее тут же снимет и тебя разденет. Вот так рассмешила…в его жилетку!

Ну и не надо. Я делаю первые робкие шаги и не падаю. Тело само находит точку равновесия, и я передвигаюсь аккуратно по бортику. Уф! Я с детства не большой поклонник фигурного катания. Разве что по телевизору и только чемпионат мира как исключение из правил. – Агатик, а ты расслабься. Посмотри как Ванечка с Ольгой «зажигает». – Ванечка лось на коньках. Ему падай, не падай – не страшно. Он привык падать с высоты своего роста. – Давай руку –Златка смотрит почти сочувственно – я буду тебе точкой опоры. – Ага. И я переверну весь мир! – Главное не переверни меня! – Постараюсь….может просто доедем до лавочки? – Ну уж нет. Для начала круг почета. Надо же открыть сезон. Посмотри, какой снег падает. Словно пух.

Там на верху и вправду кто-то изрядно постарался. Огромные хлопья укрывают вечер и все мы в чем-то похожи на снежные фигуры. Я медленно делаю шаг за шагом. На тонком лезвии моя душа замирает. Еще шаг. Замирает от страха упасть или от ощущения теплой ладони уверенно поддерживающей сейчас? Думать об этом не хочется. Я просто существую и мне спокойно. – Девчонки, вам горячий чай взять? – Ванечка пересчитывает мелочь и отряхивает нег с шапочки. – Да. Причем сладкий. – На троих! – Ольга подмигивает. Делает разворот и «уплывает» спиной вперед к противоположному бортику. Со всей силы плюхается на лавочку. Расслабляется и стихает.

Остается только доехать и составить компанию. – Ты совсем не спортивный ребенок? – Угу. Но ведь не падаю! – Держись. «Не падаю!», а то свалишься.

Мы добираемся до лавочки, когда Ванечка уже успел расставить стаканчики с чаем и ровными дольками делит шоколад. – С вами только кататься. Еще и круга не успели сделать как меня погнали за чаем? – Ванечка, кто погнал? – Вы и погнали! – Мы? – Златка делает ужасно удивленное лицо – Да мы от тебя были как отсюда до луны. Это ты Ольгу оккупировал и от нас утащил! – Я утащил? Она сама утащилась. А потом так томно попросила чаю…что я понял, что если не принесу его вам, то меня съедят живьем! – Но мы то чай с Агатиком не просили! – А вы думаете, что принеси я его только Ольге, то потом как истинный джентельмен не пошел приносить вам? – Пошел бы – я понимаю, что Ванечка был, есть и будет всегда жертва своего джентельменского начала и от того мне его удивительно и нежно жаль. Я целую его в свежевыбритую щеку и заставляю покраснеть от удовольствия. – Вот меня и оценили. Агатик, может тебе еще и массаж сделать после катка? – Ванечка смотрит наивным взглядом и хитро улыбается. – Я подумаю…разве что ты супер спец в это деле. – Да я…. – Да он, – Ольга передает мне дольку шоколада – у нас во всем спец. – Но не до всего его допускают , – это уже была реплика Златки.

Нам хорошо вчетвером. Удивительно спокойно. Словно мы три сестры и брат. Нам нечего стесняться. Мы просто есть. Как это небо с падающими снежинками звезд, как этот вечер, как просто мир, который и есть мы. – Злат, а тот ангел он стал мужчиной или женщиной? – Не знаю. Я думаю, он еще не стал, а только станет….мужчиной или женщиной. Все зависит от НЕЕ. От того, кого готово принять ее сердце. – Так не бывает. Ведь он уже сошел с небес и потому или в том или в другом теле. Быть гермафродитом для него в нашем мире было бы слишком жестоко. – А разве наш мир не жесток?

Наш мир не. В нашем мире есть только этот вечер. В нашем мире есть только мы и прожектора, освещающие нас на этом катке. В нашем мире есть горячий и ожигающий чай. В нашем мире… – Нет, не жесток – Ольга серьезно смотрит на нас, словно произносит секретный пароль или слова клятвы. – Не жесток. Просто он такой, каким мы его видим – Ванечка прищуривается и оценивает что же видит он – Не думаю…скорее справедлив. Просто мы не всегда можем понять цену этой справедливости сразу. Нам требуется время. – мои слова были самыми длинными и перед короткой паузой.

Златка внимательно смотрит на нас. – А давайте играть? Кто-то должен прокатиться вокруг катка как можно быстрее, а трое оставшихся, за это время, придумают свое продолжение рассказа про ангела. Чье продолжение совпадет с продолжением того, кто был на льду, тот получает поцелуй в подарок. Ну, как? – Чисто теоретически иметь шанс поцеловать троих прекрасных девушек за вечер…хххммм…я не против – Ванечка подмигивает каждой и по глупому улыбается. – Игра воображения или «дайте ангелу крылья!» …не плохо я придумала? – Ольга садиться поудобнее, показывая всем своим видом, что готова играть. – Я только за! Но как мы узнаем, что именно тот или мной рассказ совпал с тем, что загадал человек на льду? – Интересный вопрос. Вот именно! Как?

Златка после минутного тайм аута находит выход из положения: – А никак. Просто он сам то знает, чья история ближе!

Офигенно! Игра почти без правил. Глупая такая игра. Но все, почему-то, стремятся к ней, словно действительно решат судьбу ангела. Златка отъезжает от лавочки и объявляет себя первой в центре. Нам остается только придумывать истории.

По жребию первый рассказ выпал Ольге. Чай мы допили. Пледы накинули и готовы были слушать….

« – Как болит голова. Господи, почему не придумать более приятный переход? Мои ноги. Как ноют ноги и …моя крылья? Но у меня же нет крыльев! Я человек! Я че-ло-век! Это просто чешутся лопатки…так вот….правую руку..теперь левую…Господи как же неудобно чесать спину. Уф…Интересно кто я? И где я?

Молодой человек открыл глаза. Потом закрыл. И прислушался. Вокруг стояли люди Внимательно смотрели и молчали люди. Господи, кем же он стал на этой земле в поисках любви? – Саш…Саш…ты это…ну как ты?

По всей вероятности он и стал этим Сашей, которого спрашивал голос. – Саш…все в порядке. Мы все тут. Попробуй открыть глаза. – Ну, вот видишь? – Видишь? – Вижу…я вижу. – Саша внимательно смотрел на людей вокруг, и, казалось, не узнавал никого. – А я говорила, что операция пройдет успешно. Сыночек. Теперь снова сможешь рисовать. – Рисовать? – Да. Папа купил акварель. Теперь, сынок, все будет в порядке. – А где она? – Кто? – Девушка. Я пришел за…к…где она? – Сашенька, тут только мы сынок. Ты, наверное, от наркоза еще не отошел. – Наверное. Но я точно знаю, что мне надо найти ее… – Саша 25 лет от роду. Веселый. Рыжий. Зеленоглазый. Ангел Саша уснул так же быстро, как и совершил переход оттуда сюда. Просто человеком быть трудно. Человеку нужны силы.

А дома ждали акварельные краски. Через полтора года выйдет первая персональная выставка молодого человека. Через полтора года каждый выйдя с выставки будет улыбаться тому образу, который, так или иначе, присутствовал на картинах объединенных один названием «Любовь». Через полтора года смешной старичок подойдет к молодой женщине в метро и скажет, что поражен ее красотой и на удивленный вопрос ответит улыбкой и отведет ее на ту самую выставку Ангела Саши. И там они встретятся, и будет полный хеппи енд. Но это будет только через полтора года.
А пока ангелу надо учиться быть человеком, что бы встретить Любовь…»

Ольга смотрит на нас: – Вот такая моя история. Ну, что скажешь Златка, имеет шанс быть таким продолжение? – Вполне может быть. Ты, солнышко, и всегда имеешь право быть. Дайка я поцелую тебя….хххммм….нос совсем замерз. Так, перерыв! Всем срочно делать фигурные па. А Ванечке срочно за новой порцией чая! – Вот так вот я и знал. Ольге поцелуй, а меня за чаем! Так, чур рассказываю я. И мне поцелуй потом тоже! – А мне только в нос? Поцелуй только в но? – Ольга смешно скорчила рожицу – Хочу поцелуй по взрослому! – Разве поцелуй в нос не по взрослому? – Златка хитро улыбается и от душисмеется. – А мне по взрослому будет! Я знаю, мне будет – Ванечка смешно машет руками как-будто привлекая это самое «будет» – Поцелуй! Поцелуй! – Иди-иди за чаем, поцелуйкин! – Златка подталкивает его в сторону ледяного кафе. – Иду..эх! Иду…

Мы втроем похожи на дореволюционных курсисток. Я по середине. Златка и Ольга по бокам. Мы держимся за талии и на счет «раз-иииии-два-иииии» пытаемся синхронно двигаться вперед. Каждый раз, когда я спотыкаюсь, мне не дают упасть. А я все вспоминаю, как жмурилась еще пару минут назад Ольга от поцелуя в нос, как перехватило дыхание при этом у Ванечки, как мне захотелось, что бы это мой нос целовали….как… – Златка, тебе понравилось мое продолжение? Правда? – Оля мечтательно смотрит на падающий снег, словно что-то ищет между снежинок. – Правда. Хотя не думаю, что ангел так легко выбрал тело. Хотя…кто знает? А то, что лопатки чесались, так это точно. – Ты так говоришь, словно сама их теряла – мне стало даже немного смешно от уверенности Златы. – Агатик, у меня просто богатое воображение. – Златка, ххммм, а может я передумаю концовку и ты меня поцелуешь еще раз? – Ольга притормозит у скамеечки . Мы сделали круг. – Поздно, душенька, поздно. Вот и Ванечка несется с чаем. Упьемся мы с этим катком. А мне, судя по всему, придется и его целовать…да Ванечка? – И не один раз! Я вообще знатный выдумщик. Так что девочки, садитесь, пейте чай с вином (вино это уже от меня лично добавлено в стаканчики!) и слушайте….

«
..Она открыла глаза и посмотрела на небо. Высокой. Голубое. Бездонное небо.
Наглотаться воды умея плавать – как глупо! А еще гордость сборной. Надо же. И черт дернул устраивать выкрутасы на этом мелководье. А все из-за этой молодой женщины. Вообще-то она никогда раньше из-за женщины не…а тут…. – Аня, гляди, на наш пляж гостья пожаловала!

Аня обернулась, и, приподняв руку, посмотрела сквозь летнее солнце на молодую женщину, входящую на пляж. Женщины была высокой, стройной и зеленоглазой. Ане всегда нравилось это сочетание рыжего и зеленого в людях. Словно солнечные лучи и летняя сочная трава сплетались вместе. – Мальчики, а она ничего, а? – Да ладно тебе Аньк. Ты все равно лучше. – Ну я это я. А у нее вроде как и попка и грудь … ххмм.. на месте. – Что-то раньше ты на дам-с не западала – смешок прошел по компании. – Гы-гы, идиоты! Я ее как женщина оцениваю. А женская оценка самая верная. – Аааааааа….ну-ну….женская оценка. Ты лучше скажи, когда соревнования? – Через три дня. Так что пока я отдыхаю и ни слова о тренировках.

Пауза. Все смотрели на незнакомку. Она неспешно вошла в воду. Сладко потянулась на солнышке. Выгнулась как кошка и аккуратно, словно в медленно кино, вошла с головой в воду. – Раз. Два. Три. Четыре…. – На пятнадцати вынырнет. – Четырнадцать. Пятнадцать…. – Потонула? – молодой темноволосый парень привстал с полотенца… – Двадцать пять…

Где-то по середине от берега до буя вынырнула рыжая голова незнакомки. Обернулась и помахала им рукой. Каждый был готов дать руку на отсечение – незнакомка им улыбалась… – Ух ты…

Аня перевела дыхание. Молодая женщина ей явно нравилась. Но подойти и познакомиться было не в ее привычках. Тем более при ребятах. И если честно, то их внимание не к ней – Ане – было немного поразительно. Привычка быть всегда первой давала о себе знать. А вернуть внимание хотелось… – Спорим, я с той вышки сделаю свой «европейский финт»? – Зачем? – А что? Сделаю! – Анька, не дури. Там мелко и можешь не вынырнуть. – Я не вынырну? – Все. Сядь идиотка, соревнование на носу, а тебя на подвиги тянет? – Думаете слабо? – Вот ведь упрямая! Да ничего мы не думаем! Стой! Стой, тебе говорят!

Но уже сама не понимая почему Аня почти бежала к старой спортивной вышке. Где-то на уровне подкорки она понимала, что совершает что-то ужасно глупое, но ничего не могла с собой поделать. Уже потом, в будущем, когда можно будет проанализировать все что с ней произошло, она так и не найдет ответа на вопрос «почему?». Впрочем, это будет уже и не важно….

Внизу где-то далеко стайкой птенцов стояли ее мальчишки. Если смотреть на горизонт, то серо золотистый город был так близко, что, казалось, протяни руку и…полети на встречу. А внизу, у самого буйка, та самая молодая женщина. Она заметила суету на берегу и Аню на вышке, и потому держала руку у глаз, что бы солнце не мешало смотреть … наблюдала. Наблюдала очень внимательно за ней, – за Аней. Даже с этой высоты Аня почувствовала взгляд зеленых глаз и словно сбрасывая чары махнула головой. Подошла к краю. Повернулась спиной. Подняла руки и ….

Закрыла глаза…
Взмахнула как крыльями руками…
Сгруппировалась…
Словно кто-то неведомый подбросил ее сначала вверх, а потом резко, как падающую птицу, – камнем вниз…
Последнее, что Аня помнила точно – это сожаление, что не хватит каких-то пол метра, что бы войти идеально ровно, что у той женщины внизу волосы должны пахнуть осокой и что если она вынырнет, то пошлет все условности подальше и первая познакомиться с ней, потому что даже в этот последний миг, перед вхождением в воду, она ясно видела эти зеленые глаза…

Аня пришла в себя и посмотрела на небо. Высокой. Голубое. Бездонное небо. Первый выдох был полон воды. Первый вздох счастья. Рядом стояла на коленях молодая женщина и с тревогой смотрела на нее. Мальчишки бежали к ним и что-то кричали. Впрочем, не важно что. Главное другое… – Я испугалась за Вас. С этой вышки уже года три как никто не прыгал. Как Вы себя чувствуете?
Молодая женщина приподняла ее голову. – Вот. Откашляйтесь. Все таки немного воды Вы наглатались. Я не успела…расстояние…и как же Вы решились?

Аня смотрела на нее и улыбалась. Говорить пока что она не могла. И не хотела. Она слушала голос. Знакомо незнакомый голос из не этой жизни, от которого так спокойно на душе. – Вам точно хорошо? – женщина внимательно посмотрела – Вон ваши спутники бегут. Перепугали Вы их! – Я ….все нормально…просто…Боже как глупо. Я просто хотела познакомиться с Вами. – Со мной? Таким образом? Ну, знаете. Вы, конечно, привлекли мое внимание там, на верху. На какой-то миг даже показалось, что у Вас выросли белые крылья. Как у ангела. Вот только потом Вы летели скорее как камушек. Нельзя же так пугать! – Вы…ты…ты придешь ко мне на соревнование? – Да – незнакомка все еще держала Анину голову на своих коленях – только обещай больше тут не прыгать. Ладно? – Обещаю…если ты не уйдешь. – А разве от ангелов уходят? – Да…иногда… – Только не я….

Пауза на какое-то мгновение….. – Анька, дура, ты жива? – Идиотка, мы чуть не умерли! – Девушка, спасибо Вам! Если бы не Вы… – Руки! Ноги! Ощупайте ее и поставьте срочно!

Анины друзья прыгали вокруг стараясь дотронуться до нее и убедиться, что все хорошо. Поставили на ноги и все еще что-то возбужденно кричали, перебивая друг друга… – А потом мы поедем пить ко мне чай? – Аня сама удивлялась своей смелости. – И я куплю твое любимое варение. – Ты знаешь? – Знаю. Веришь? – Да.

Странный диалог на берегу пляжа. Как будто вокруг никого и нет. Аня протянула руку и незнакомка взяла ее в свою…Молодые женщины шли в окружении говорящих мужчин и не слышали их. Держались за руки как дети и улыбались….Нашлись.»

Ванечка улыбнулся: – Вот такой вот он, мой земной ангел! – Ванечка, какой ты романтик! Если бы я с тобой не целовалась, то подумала что ты гей. – Так гей или романтик, а Оль? Златка, я заслужил поцелуй? – Ванечка смешно вытянул вперед губы и закрыл глаза. – Заслужил, заслужил дурашка! – Златка обняла заснеженного Ванечку и нежно расцеловала в щеки. – Ух, какой ты у нас рассказчик знатный!

Ванечка покраснел: – А я то думал, что по-французски в губы! Уууууу – я так не играю. Я тут такую историю рассказал! Хочу в губы! – Ванечка, – Златка серьезно посмотрела на парня – не канючь! Я и так тебя облабызала ого-го как! Вкусный ты мальчик. Оля вечером, я уверенна, с удовольствием попробует твои губы на вкус. – Вань, я меня нет слов! – у меня и в самом деле не было слов. Весь рассказ пролетел на одном дыхании. – Агатик, веришь? У меня тоже! Я рассчитывал на французский вариант. А получил сестринское лобызание. – Ну….хоть сестринской. Оля вот вообще только удостоилась быть обцелованной в нос! – Я в следующий раз сочиню что-то получше! – Оле явно хотелось переиграть ситуацию, и рассказывать последней. Но последней была я. Замерзшая. Запорошенная и пьяная от добавок вина в чай.

Златка объявила круг почета в честь Ванечки пока она принесет нам горячего вина и шоколада.
Как верные рыцари заковали меня меж собой Ванечка и Оля.
Как удивительно породистая коровка на льду я перебирала ноги стараясь попасть в так их движениям и не могла представить о чем же рассказывать мне. Если честно, то я очень надеялась, что очередь до меня не дойдет. Дело в том, что в голове совершено не было никакой идеи про ангела. Совсем. Были обрывки уходящего дня. Был смех Ольги на тахте утром. Был Ванечка толкающий меня в кучу малу и смешно сидящий в сауне прикрыв свои мужские достоинства руками, была Златка целующая ребят, был этот вечер и совершенно не было никакой идеи о том, что случилось с ангелом… – Агатик, не сачкуй, публика требует хлеба и зрелищ! – Я не сачкую. Ванечка, у меня в голове просто совершенно пусто! – На, выпей вина и придут умные мысли. – Эх, лыцаль! Только Вы меня и понимаете…. – На то и мужчины, что бы понимать. Давай еще сто грамм и все будет тип-топ. Смотри девчонки уже ждут.

Златка с Олей сидели на нашей лавочке и как два птенца ловили языками снежинки, словно манну небесную. – Девочки, хватит ловить воспаление легких! Быстренько опрокинули по ….и погнали слушать Агатика!
Девочки одновременно «щелкнули клювом» и внимательно посмотрели на меня. Мне не отвертеться….Еще сто грамм вина для храбрости…и может быть придут умные мысли в голову.

«Ангел стоял перед телами и не знал, какое выбрать. Мужчина или женщины? – вопрос вопросов. Он был уверенно, что в любом теле будет любить ее. Но не знал, в каком теле она полюбит его. Ангел никогда не был человеком. И это новое чувство любви было так поразительно, что все его предвидческие способности исчезали с каждым новым чихом. – Апппчхи!

Переход совершился мгновенно.
Словно неведомая рука вытолкнула его из рая.
Холод осени окутал и заставил вздрогнуть.
Где-то жгли листья.
Под ногами шуршали листья.
На лицо падали листья.
Ангел еще не был в полном смысле этого слова человеком. Но все еще так и не выбрал «мужчина или женщины». Но ангел уже был. Он уже мерз. Слышал. Вдыхал запахи. Для последнего шага не хватало самой малости, и переход завершится полной материализацией. Осталось чуть-чуть…

Ангел посмотрел на аллею парка и увидел ее.
Она шла слово и не замечая осени. Улыбалась чему-то ведомому только ей. Шептала что-то едва двигая губами.
Ангел хотел взлететь и оказаться рядом. Смешно вздернул руки и…обмяк. Крыльев не было. Даже перышка не было. Ничего не было. Пришлось просто догонять и невидимо идти рядом…Подсматривать. Подслушивать. И читать по губам…

«Я что ты есть. Я не знаю, кто ты и как выглядишь. Но я не сошла с ума. Я помню, тогда в детстве, твое отражение в зеркале и голубые глаза…Даже если волосы у тебя и цвет глаз…не важно. Я помню КАК ты смотрел….» – КАК я смотрел? – ангел прошептал, почти не дыша.

А его любовь, слово, слыша его вопрос, отвечала: «В тебе было столько участия…странно, я до сих пор ощущаю его. Я не одна. И даже когда я одна, я знаю, что ты есть. Вот только бы найти тебя…» – Да я тут! Просто дай знак…КАК…как мне появиться перед тобой? Ведь если я не правильно выберу тело, то Любовь из прекрасной превратиться в мучительную. А я меньше всего хочу тебя мучить!

«Это так мучительно искать кого-то из детских видений. Даже папа иногда думает, что у меня «поехала крыша». Господи, мой папочка сомневается в моей нормальности! А я в каждом и в каждой ищу тебя. Может я ошибка природа? Может я вообще никого не смогу любить кроме тебя?» – молодая женщина остановилась, подняла бардовый лист и задумчиво посмотрела на него: «Как крыло ангела. Словно ангел сбросил крылья…» – Не словно, а точно сбросил! – Ангел уже здорово замерз и приплясывал идя рядом с ней – А ты меня в упор не видишь! Если ты срочно не определишься, то я заболею и умру. Вот так вот не став до конца человеком. От банального воспаления легких! Солнышко, ну определись же быстрее! Ой-е, и не шагай по лужам! Я же босиком. Босиком же я! Аааааааааа….уф..Апчхи!

«Апчхи!» – молодая женщина чихнула и по-детски непоседливо кивнула при этом головой: «я вот заболею и умру. Сырое осенние утро. Почти зимнее. Еще немного и пойдет снег. Первый снег на листья-крылья. Снег из перьев ангельских крыльев. Снег несущий тебя ко мне. А я не умею даже готовить. Но это не страшно. Я и шить не умею. Но если ты придешь – всему научить. Даже петь. Хотя, пожалуй, ты точно опять исчезнешь. У меня давно не было практики!»

….Я перевела дыхание. Слова сами собой рождались в голове. Ванечка молча протянул мне стакан горячего вина. Хорошо! Вино на свежем воздухе всегда хорошо. Даже если Вы в приципе и не пьете.
Оля со Златкой внимательно слушали и не прерывали мою винную паузу. Словно боялись спугнуть рождающийся во мне поток слов. А я все еще не знала, как и чем закончится моя история.

« – У нее не было практики! У меня вообще нет практики! Я умру без практики от любви и простуды! Господи, ну увидь же меня! Что мне надо сделать, что бы окончательно стать человеком и потерять крылья? Ведь пока я не пойму КЕМ мне быть крылья так и будут со мной. Пусть уже ре реально, а на астральном уровне, но будут. И зависну я между миров. Солнышко, реши же!

«Вот тебе и задачка…с неизвестным. Как найти тебя, любовь?» – женщина поцеловала подобранный листок и положила его между страницами книги.

На небе нависли свинцовые тучи и ветер из мокрого, все больше и больше, превращался в морозный. У ангела сильно зачесались лопатки. Ужас…Вы не представляете себе это ощущение, когда чешутся уже почти не существующие крылья. Это не выносимо. Он встал невидимой преградой перед женщиной: – Заечка моя, придумай же что-то. Мне жизненно необходимо тело! Еще немного и я на всегда застряну между тут и там!

Молодая женщина остановилась. Внимательно посмотрела куда-то перед собой и закрыла глаза…»

Если бы мне знать что рассказывать дальше, то может быть все было бы проще. Я сделала последний большой глоток остатка вина и закрыла глаза. Ребята сидели так тихо, что казалось я на катке одна. Снег падал на ресницы, губы, ладони. Я чувствовала этот мир и словно миллионы невидимых за облаками звезд вошли в меня. Не открывая глаз я продолжила:

«Молодая женщина закрыла глаза и представила себе то существо из детства. Она никак не могла вспомнить мальчик или девочка, но глаза и волосы помнила очень четко. На какой-то миг ей даже показалось, что осенний воздух наполнил запах ванильного детства. Почему-то именно с ванилью ассоциировались прошлые воспоминания. Женщина вздрогнула. Первая легкая снежинка упала на щеку. Вдохнув, словно стараясь переродить мир вокруг себя, она четко представила себе его..ее…его….не важно губы и поцелуй…нежный поцелуй любви. И было только нежности и любви в том поцелуе. Столько страсти и тихой печали от бесконечного не нахождения, что ангел вздрогнул…выгнулся в спине…вскинул руки на встречу, словно выпуская первый снег этого года с небес, и обнял ее…обнял чувствую как ее горячее дыхание обжигает его губы…как язык находит его язык…и как он – Ангел – становится человеком…»

Я не успела договорить до конца.
Я не успела перевести дыхание.
Я не успела почувствовать снова биение своего сердца и посмотреть как же там мои слушатели, как горячие губы Златки обожгли мои.
Пьяный. Вкусный. Виноградно-зимний. Тая от нашего дыхания льдинкой поцелуй возвращал меня из мира моего рассказа в мир реальности….

На катке повисла тишина. Когда я открыла глаза, то кроме меня и Златы никого не было…Ванечка и Оля тихо укатали в раздевалку. А мы стояли под падающим снегом и я не знала что сказать… – Тссс. Все хорошо Агатик. У меня понимающие друзья – Златка приложила указательный палец к моим шубам – не волнуйся. – Хммм…мда…а я не волнуюсь… – По моему, у ангела больше нет крыльев – Златка посмотрела на небо и поймала снежинку ртом – но это не страшно, да? – Да…а у твоего «ангела» такая была концовка? – Глупыш ты, Агатик – она аккуратно взяла мое лицо в ладошки, и чуть дотронувшись своими губами до мои губ поцеловала – Счастливый глупыш. Пошли сдавать коньки?

Кап-кап-кап…даже в таких гостиницах капает из крана? Впрочем, нет. Коньки оттаивают ото льда. Как же я умоталась. Наверное, лет двадцать не стояла на коньках….

  Помощь по Textile

<< Человек-песок <<>> Любовь. >>

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru