Go to content Go to navigation Go to search

Ромашковое утро · 23.11.01 by Рыжий Ангел

Посеребренные виски и пахнeт ромашкой.
Если посмотреть назад, то целая жизнь.
Если вперед – вечность.

- Все еще спишь?
– Сплю? Нет, просто не хочется вставать…
– Сонюшка, ну что за слова? Хочешь, я тебе чай с гренками приготовлю?
– Нет. Ничего не хочу.
– Совсем?
– Совсем.
– Расклеилась моя бабушка. Моя женщина. Моя девушка. Что за мысли по утру?
– Обыкновенные мысли. Сколько еще нам осталось?
– Э-э-э, матушка. Да нам еще много чего предстоит сделать.
– Слова, слова. Ты вот уже и видишь через раз и слышишь через слово.
– Я через слово? Да я как летучая мышь, могу сказать, за сколько километров муравей прополз и какую травинку пронес.
– Знаю Я твою «травинку». Не докричишься. Вчера сколько раз окликала пока шли в магазин?
– Да я…
– Да ты. Ты у меня уже «гренадер» на пенсии, а пенсии кот наплакал.
– Хе, пенсия – пенсия. Зачем нам пенсия, когда есть мы? Хочешь,я тебе Вертинского поставлю?
– Нет. Умер он давно. Вот и наш черед скоро. Скоро-скоро. Что-то засиделись мы тут с тобой, на свете то этом.
– Эк ты с утра оптимистичная!
– Какая есть. – Женщина повернулась в постели и посмотрела на серое окно. Утро.
– Нет, матушка. Не знаешь ты себя. Ты есть чудо. Я вот читал, что чУды рождаются раз в сто лет. Это как подарок от Всевышнего и испытание от него же.
– Это я то твое испытание?
– А что, нет разве? Вспомни, сколько я тебя обхаживал, сколько на руках носил? Да я, если хочешь знать, и сейчас нести готов. Вот завтрак приготовлю и за ромашками пойду.
– Это что еще за ребячество?
– И не ребячество вовсе. Должна же ты увидеть свое отражение в природе? Все вот куксишься-куксишься. Пенсия, черный день, внуки не приезжают. Зачем они нам? Мы с тобой цветы полевые, вольные. А ромашки тобой пахнут.
– Ромашки собой пахнут.
– Не скажи. Я вот вчера вечером через поле шел. Прилег. Небо высоко-высоко. Пахнет золотом и серебром. Думаешь, не бывает?
Женщина посмотрела на мужа: «Фантазер!»
– Думаешь, не бывает? Я вот дожил до стольких то лет, а вчера понял – бывает. Глаза закрыл. Слушаю. Ветер. И открыть еще не успел – ты. Откуда? Дома вроде, выходишь по праздникам. А все равно, чувствую, ты. Пахнет нежностью, улыбкой и солнцем.
– Нежностью говоришь, пахнет?
– Именно ей. Еще спокойствием. Это ты просто себя не нюхала!
– Дуралей, я что зверье, нюхать себя?
– Да нет. Просто я то тебя каждую ночь осязаю.
– Слова- то какие. Осязает он! – женщина привстала с постели и с интересом посмотрела на мужа.
– Ага, осязаю. Ты к стенке повернешься, а я носом уткнусь в тебя и спокойно-спокойно. Все вот никак не мог понять, чем ты пахнешь. Секрет хочешь?
– Хочу.
– Я тебя никак разгадать не мог. Все думал, чем меня приворожила? Вроде и ссорились мы с тобой и ругались даже, а я как прикованный столько лет – рядом.
– И чем же? – женщина поправила серебристые волосы и посмотрела на свое отражение в окне.
– Ромашковостью своей. Лето ты мое июньское. Я это вчера понял.
– Значит цветок я?
– Нет, этот цветок ты. Ты была раньше. Цветок с тебя кто-то свыше сотворил. Почуял красоту твою, вдохнул аромат волос, поцеловал руки,Ты знаешь, у тебя руки по ощущению как лепестки ромашки. Мои то губы знают.
Женщина селя рядом, и уткнувшись головой в грудь мужа, слушала дальше.
– Я вчера как понял это – обрадовался. Тайне то мол конец. По бабам можно теперича!
– Ой, ли по бабам?
– А то! Других разгадывать!
– Так что не идешь?
– Загвоздка. Там на лугу ромашка есть. Я ее даже панамой накрыл, а панаму камнем придавил с краев, чтобы не улетела.
– Чем же тебе так ромашка приглянулась то?
– Да отличная она от все. Лепестки сверху нежные-нежные, а что к земле стороной – бархатистые.
– Так то все цветы так.
– Все – да не все. В сердцевине самой, а было то еще рано – роса утренняя. Представляешь, зной, жарко, и вдруг росинка. Да не простая, а с радугой. Не простая…Да.
– И что же ты? Решил по бабам не гулять?
– Так если ты и есть ромашка, а ромашка и есть ты…опять тайна получается. Где росинку в тебе искать?
– Экий ты сердцеед. Росинку во мне…
– А в ком еще же? Ты ведь ромашковая жена. Чудо-чудное. Вот и тайна, опять же.
– Тайна-тайна. Кушать твоя тайна хочет!
– Так и я о том же. Завтрак сейчас быстро сделаю. Чай тебе или молока на утро? Я молоко свежее с утра купил.
– Нет, чай лучше.
Мужчина ушел на кухню и по хозяйски загромыхал посудой. Женщина посмотрела в окно: «Облака, облака. До горизонта и дальше. Солнце то будет сегодня?»
Словно слыша ее, кто-то сверху открыл кладовую неба, и яркий луч солнца разрезал утро – «Распогодится, однако. Глядишь ты, ромашковая я».
– Дуралей, а на поле пойдем сегодня?
– Пойдем.
– Вместе?
– Вместе. А ты за шляпу ругаться не будешь?
– А что за нее ругаться? Ты же меня охранял. Благо, что цветок, а все равно же я.
– Угу…тебя. Кушать подано, сударыня.
– Иду, сударь. Да, знаешь, я вот никак не могу решить, ты кто: колокольчик или василек?
– Я тебе не в помощь тут. Вот пойдем ромашку смотреть, сама меня в цветах и найдешь.
– Найду. Я тебя всю жизнь ищу. Тайна ты моя.
– Что?
– Да ничего, глухень-дуралей. Кушать давай. Утро то какое светлое!

November 24, 2001

  Помощь по Textile

<< Эпоха перемен <<>> Ностальгия >>

Rambler's Top100

Рейтинг@Mail.ru